29

Война против сельского хозяйства России: Вавиловская коллекция или импорт?

Война против сельского хозяйства России: Вавиловская коллекция или импорт?

Аннотация

Сегодняшнее засилье на российских полях иностранных сортов и гибридов сельхозрастений не случайно: это же не только бизнес, но и селекционные эксперименты. Но первооснова-то – у нас…

В 2020 году российские ученые впервые попробуют вырастить дыни, тыквы и арбузы в неотапливаемых теплицах в Арктике. Это будут особые сорта, выведенные в Краснодарском крае, — они отличаются скороспелостью и компактной формой плодов. У истоков этих и еще 35 российских сортов бахчевых культур (12 сортов арбуза, 10 — тыкв, 6 — кабачка, 4 — дыни и 3 — патиссона) стоит доктор наук Генрих Теханович, в 1997—2009 гг. — директор Кубанской Ордена Трудового Красного Знамени опытной станции ВИР. В свои 80 лет он продолжает трудиться, и — во внекарантинное время! — каждый день выходит в поле, и у него свой взгляд на происходящее в российском сельском хозяйстве и его перспективах.

Арктический эксперимент проводит Всероссийский институт генетических ресурсов растений им. Н. И. Вавилова, известный как ВИР (прежнее название — Институт прикладной ботаники, а затем — Всесоюзный Институт Растениеводства). Он был создан в Санкт-Петербурге в 1894 году, но и сегодня составляет основу продовольственной безопасности России: хранит, изучает и развивает мировую коллекцию семян, собранную по всему миру выдающимся ученым, директором Института в 1920—1940 гг. Николаем Вавиловым и его последователями. Однако ВИР не просто «Эрмитаж культурных растений» на Исаакиевской площади в Санкт-Петербурге, но и сеть опытных станций в разных концах страны. Будущий основатель учения о центрах происхождения культурных растений и всемирно признанный генетик, Вавилов создавал станции, стремясь наблюдать и исследовать развитие растений в разных климатических зонах, отбирать лучшие сорта и внедрять их в селекцию на благо человечества. Он часто совершал экспедиции в разные страны, встречался с учеными, в любую погоду бывал на опытных полях, и требовал того же и от своих соратников и учеников… Из когда-то всесоюзной сети опытных станций ВИР сегодня работают 11, из них 2 задействованы в арктическом эксперименте: созданные на Кубанской опытной станции новые сорта пройдут испытания на Полярной станции, а затем селекционеры вместе с генетиками из «головного Института» изучат результаты и выберут наиболее рациональные методы дальнейшей селекции.

Скажи, кто твой учитель…

Между прочим, первая опытная станция ВИР, которую основал Вавилов, — как раз Полярная, в городке Апатиты Мурманской области, а вторая — Кубанская в поселке Ботаника Краснодарского края, — бывший директор станции, а ныне — ведущий научный сотрудник Генрих Адамович Теханович начал разговор со мной с истории. — Уже в 1920-х годах Вавилов смотрел далеко вперед: за Полярным кругом шла активная разведка полезных ископаемых, около Апатитов только разрабатывались рудники (на которых сегодня работают огромные комбинаты — прим. авт.), а Николай Иванович уже начал готовить для этого региона продовольственную базу. Доставлять продукты «с большой Земли» дорого — Вавилов организовал там, на месте, испытания разных сортов картофеля, кормовых трав, овощных культур… Но с бахчевыми он и его соратник Константин Иванович Пангало тогда только начинали работать, проводили первые эксперименты на Среднеазиатском отделении ВИР под Ташкентом, и лишь через некоторое время — в Астраханской области и в Краснодарском крае, как раз в Ботанике.

Серафима Бояринова: Получается, Вавилов специально выбрал для станции самое засушливое место благодатного Краснодарского края?

Генрих Теханович : Да, здесь солнце есть, а влаги нет — настоящее испытание для флоры, именно то, что ему было надо. В переписке с Пангало, который со временем стал заведующим секцией бахчевых культур ВИРа, Вавилов писал: «Меня очень интересуют бахчевые культуры. Вы, пожалуйста всё, все результаты своих исследований отражайте и публикуйте, потому что институт имеет возможности публиковать работы» (имеется ввиду издаваемый с 1908 года и по сей день научный журнал «Труды по прикладной ботанике, генетике и селекции» — прим. ред.). Николай Иванович и сам много писал о бахчевых в книге «Полевые культуры юго-востока». В ней описаны все культуры, которые в то время возделывались в тех местах, и приведены конкретные статистические данные о площадях, урожайности, агротехнике… В 1929—1939 гг. ВИР издал еще один капитальный труд — том, посвященный бахчевым культурам со статьями Пангало и сотрудников секции. Я и сегодня перечитываю эти книги, сравниваю свои наблюдения с данными тех времен.

Личный архив Генриха Техановича

Серафима Бояринова: А Вы застали соратников Вавилова?

Генрих Теханович : Из соратников меня учили И. А. Веселовский, В. В. Суворов, В. С. Лехнович… И они учили классическим методам селекции: ежедневно наблюдать за образцами растений, глубоко изучать происходящие с ними процессы, выделять лучшее, то есть самые ценные хозяйственные признаки образцов, и применять их в в деле. Есть интерес — сам скрещивай разные сорта и добивайся продуктивности и качества, устойчивости к болезням и т. д. или отдавай в работу другим селекционерам, но с рекомендациями, какие признаки этого сорта надо использовать… Нам повезло: в конце 1960-х годов в институте еще работали многие соратники Николая Ивановича — выжившие в войну и оставшиеся ему верными после репрессий и гонений (Н. И. Вавилов был арестован в 1940 г., осужден по сфабрикованным обвинениям и умер в 1943 г. в Саратовской тюрьме. Его имя и учение о генетике называли лженаукой, реабилитация состоялась лишь в 1955 г. Имя Н. И. Вавилова было присвоено ВИРу в 1967 г. — прим. авт.). Благодаря этим людям в Институте была атмосфера настоящего научного поиска: отделы углубленно занимались растительными ресурсами сельхозкультур, на Ученых советах и семинарах вместе обсуждали ключевые исследования и эксперименты, и все было нацелено на конкретный результат — как применить наработанное на практике, то есть для улучшения и создания новых сортов. Наука должна служить производству — в ВИРе это всегда был не лозунг, а правило. И ты невольно втягивался в эту атмосферу, когда даже для аспирантов было обязательным не просто вести исследовательскую работу, но и публиковать ее результаты в научных журналах. Например, моя первая научная статья была о биологии цветения дыни — ее изучение помогает раскрыть особенности технологии селекции для создания урожайных сортов с хорошими качествами. И все-таки в нашей работе главное — не услышать, а увидеть и сделать.

Серафима Бояринова: В каком смысле?

Генрих Теханович : Первыми людьми, которые показали мне, как использовать в селекции мировую коллекцию растений ВИРа, были сотрудники института Энверт Тагирович Мещеров, Татьяна Борисовна Фурса, Мария Ивановна Маланина и видный селекционер Константин Ефимович Дютин. Он работал во Всесоюзном институте орошаемого овощеводства и бахчеводства в Астраханском регионе, и на основе образцов растений из коллекции ВИРа создал несколько высокоурожайных сортов арбуза, устойчивых к такому заболеванию, как антракноз, и сорта дыни с вкусной нежной мякотью и прочной кожурой. А я после аспирантуры попросился в Астраханский опорный пункт ВИРа. Моя задача — исследовать образцы бахчевых культур из Вавиловской коллекции на устойчивость к мучнистой росе, которая была основной болезнью для тех мест. Горжусь, что тогда удалось выделить некоторые линии, наиболее устойчивые к этой опасной болезни, и рекомендовать их селекционерам — они вошли в официальные каталоги, регулярно издаваемые ВИРом. А через год было принято решение расширять работу с бахчевыми культурами на Кубанской опытной станции, и я переехал сюда. Первым делом встретился с другим корифеем селекции — Кревченко Леонидом Елпидифоровичем, автором знаменитого сорта дыни «Колхозница», которую знал и ел весь Советский Союз: маленькая, круглая, желтая, вкусная. Ее и сегодня с удовольствием выращивают дачники и фермеры… Кревченко также работал еще при Вавилове и создавал свои сорта на основе коллекции ВИРа. Я многому учился у него, и он, наверное, что-то во мне увидел, потому что всегда был доброжелателен и даже приезжал на мои посевы, хотя я был совсем мальчишкой по сравнению с ним, тогда уже патриархом.

Одноразовая тыква

Серафима Бояринова: Генрих Адамович, а Вы помните свой первый сорт?

Генрих Теханович : Конечно. Кабачок белоплодный. Это было в 1983 году, сорт, честно говоря, пользовался потом большим спросом по всей территории Советского Союза — от Украины до Дальнего Востока. Ведь в чем специфика нашей работы? Страна была большая, да и сегодня такой остается — сравните с Голландией или Японией! У нас 12 климатических зон, и для каждой зоны нужно создать свой сорт тыквы, дыни, овощных и зерновых культур, чтобы они успевали созреть, были устойчивы к климату и специфическим заболеваниям, свойственным именно этому региону. Масштаб России дает возможность проводить и масштабные испытания сортов — во всех климатических зонах одновременно! Кстати, поэтому иностранные селекционеры так стремятся здесь работать, и то, что их пустили в наше сельское хозяйство в начале 1990-х годов, стало для них огромным подарком. Где они еще найдут такой полигон… Другие-то к себе не пускают! Сегодняшнее засилье на наших полях иностранных сортов и гибридов сельхозрастений неслучайно: это же не только бизнес, но и селекционные эксперименты.

 

Личный архив Генриха Техановича

 

Подробности: https://regnum.ru/news/innovatio/2964967.html
Любое использование материалов допускается только при наличии гиперссылки на ИА REGNUM.

Комментирование на данный момент запрещено, но Вы можете оставить ссылку на Ваш сайт.

Комментарии закрыты.